Волховская Русь (VIII-IX вв.) Оружие
Единственный меч достоверно этого типа найден у дер. Бор на р. Оять и, вероятно, попал сюда не позлее сер. IX в., так как в Приладожской курганной культуре (далее ПКК), возникающей в последней трети IX в., такие мечи не встречаются. В сопках Поволховья оружие ближнего боя отсутствует, на зато в слоях Земляного городища Ладоги втор. пол. VIII—перв. пол. IX вв. встречены деревянные копии мечей, некоторые из коих уверенно определяются как копии мечей типа В. Меч из некрополя у пос. Новосёлки в междуречье Зап. Двины и Днепра отличается от классического типа В и оказался в погребении в конце IX в. Таким образом, распространение мечей типа В показывает, что именно через Поволховье и Приладожье эти мечи экспортировались русами на юго-восток.
Свидетельства источников IX в., которые при сопоставлении их с данными археологии указывают на По-волховье как базовую территорию руси перв. пол. IX в. и на Ладогу как ее центр, подтверждаются данными «саг о древних временах», которые сохранили память о ситуации, когда главной резиденцией конунга в Gardar/Gar-dariki была Aldeigja/Aldeiqjuborg (Ладога), a Nogardar/Holmgardaborg (Новгород, т. е. Рюриково городище) если и упоминается, то в конце саги и как более поздний центр.
В сообщении Вертинских анналов обращает на себя
внимание трогательная забота византийского императора
Феофила о благополучном возвращении на родину послов
народа Rhos, которых он резко отличает от других «вар-
варских..., ужаснейших, отличавшихся безмерной дикостью» народов. Сопоставление этого сообщения с синхронным свидетельством Ибн Хордадбеха о том, что русы в
Багдаде «выдают себя за христиан» и с рассказом Vita
Ansgarii о посольстве свеев к кесарю Хлодвигу в 829 г.
с просьбой прислать к ним христианских миссионеров
(за чем и последовала поездка св. Ансгара) позволяет
предположить, что росы в 838—39 гг. в Константинополе в той или другой форме также обнаружили свой
интерес к христианской вере. Древнейшими предметами
на территории Руси, связанными с христианской культовой практикой, являются фризские кувшины из могильника
Плакун около Ладоги, попавшие в погребения, видимо,
уже в середине третьей четверти IX в.
Итак, к 830-м гг. в Поволховье существовало социальное образование рос/русь, видимо, именовавшее
свою базовую территорию Gardar («огороженные усадь-
бы»?), имевшее в своем составе скандинавов и славян и
распространившее свою военную, торговую, дипломатическую и религиозную активность на весьма обширную часть Евразии. Главная резиденция ее хакана (конунг князя) судя по всему, должен был располагаться, в соответствии со свидетельством ПВЛ о первой резиденции Рюрика в пределах нынешней Старой Ладоги. Единственный возможный конкурент -- Рюриково городище — возникло не ранее середины IX в. и стало центром Волховской руси (судя по археологическому и историческому контексту) не ранее 860-х гг.
Истоки этого этносоциума лежат в перв. пол. VIII в. (если не ранее). Пока не вижу никаких оснований отрывать от древнейшего горизонта «культуры сопок» древнейшее погребение в сопке № 140 (Бранденбург), совершенное на платформе, обрамленной кругом из камней и имеющей в северной части треугольную каменную кладку. Датировка этого погребения по финским и приуральским аналогиям, по мнению ряда археологов, укладывается в VII в. и лишь азиатские параллели дают дату в пределах 680—740 гг.
Наличие треугольной кладки в одном горизонте с погребением объединяет древнейший горизонт сопки № 140 с древнейшими горизонтами других сопок, имеющих треугольные каменные конструкции, либо обращенные острым углом на С и СВ, либо находящиеся в северной части погребальных сооружений (сопка № 145, Бранденбург; сопка 4—I, Петренко; «Полая сопка» с отходившим от нее на север треугольным сектором, обрамленным двумя рядами камней). Хронологически сопка № 140 смыкается с той же «Полой», которая начала создаваться в пределах VII—перв. пол. IX вв., и с погребением около сопки 15—IV (Петренко), датируемым VIII в. Наличие треугольных каменных кладок сближает эти ранние горизонты сопок со скандинавскими погребениями вендельского времени. Эпическая традиция Скандинавии говорит о включении территории Северной Руси в число территорий, освоенных скандинавами в перв. трети VII—перв. трети VIII вв. (Ивар Широкие объятья).
Район Старой Ладоги, судя по всему, был включен в это время в систему торгово-сакрально-даннических связей, простиравшихся в широтном направлении от Средней Швеции до Прикамья.
Отмечу, что погребения сопок № 140 и 15—IV на «Победище» отстоят на солидное расстояние от пока древнейшего поселения «Ладожского комплекса» на Земляном городище, и нет уверенности, что соответствующее им поселение находилось именно на нем.
После работ Е. А. Рябинина общеизвестно, что
скандинаво-(балто?)-славянское поселение на Земляном городище возникло в 750-х гг., и составной его частью
была уникальная для Восточной Европы кузнечно-ювелирная мастерская. Уже в 750—760-х гг. жители этого поселения получали арабские монеты, поступавшие или по
волжско-донским путям из Халифата, или через Прикамье. Отмечалось, что возникновение этого поселения совпадает с периодом тесного союза между Халифатом и
Хазарским каганатом в 738—762 гг., когда каган и его
окружение временно приняли ислам. Начиная с 780-х гг.,
включение поселения в систему торговых связей по Волжско-Донским путям становится несомненным. Развитие поселения как важного пункта на военно-торгово-сакральных путях представляется в основном преемственным, однако, это преемственность нарушается пожарами, иногда
связанными с некоторой сменой населения, с преобладанием то скандинавов, то кривичей (и словен?).
В 810—830-х гг. на поселении ощущается, как считали С. Л. Кузьмин и А. Д. Мачинская, явное
усиление «кривичско-словенского» компонента.
Однако, археологический материал не дает оснований утверждать, что в 750—840 гг. аристократический центр поселений «Ладожского комплекса», резиденция хакана (конунга) князя находились именно в раскопанной части Земляного городища, рядом с огнеопасными кузнечными и стеклодельными мастерскими.
К началу IX в. выявляется территория, непосредственно контролируемая «волховской русью». В это время уже
несомненно существуют тесно связанные многими чертами
культуры с «Ладожским комплексом» такие хорошо защищенные опорные пункты, как «Холопий городок» в
стратегически важной точке верхнего течения Волхова и
городище (а также селища и сопки) у д. Городище на
р. Сясь. Возникновение первого пункта говорит о том, что
к рубежу VIII—IX вв. все течение Волхова, включая
пороги, контролируется русью. Второй пункт находился у
крупнейшего на Сяси Рождественского порога и контролировал кратчайший водный и сухопутный (вдоль рек и
по рекам зимой) путь из Приладожья в Поволжье. Уже
сейчас можно угверждать, что поселенческий комплекс
на Сяси возник не позднее конца VIII в., а найденный
там дирхем втор. пол. VIII— перв. пол. IX вв. является
первой ласточкой, оповещающей о предстоящем осмыслении роли этого пункта в Волго-Балтской торговле в сер.
VIII—нач. X вв. Комплекс на Сяси просуществовал до
первой четверти X в. и, таким образом, он, как и
Ладога, как бы связывает русь первоначальную и Русь
Рюриковичей. Отождествление городища на Сяси с Алаборгом скандинавских саг открывает возможности комплексного историко-археологического исследования.
Крупные изменения происходят начиная с 840-х гг. В Ладоге после пожара ок. 840 г. резко усиливается скандинавский этнический компонент, заселяется район Варяжской улицы. После другого пожара в Ладоге в середине 860-х гг. падает интенсивность застройки на Земляном городище. В близкое время возникает норманнский могильник на Плакуне, поселение на Рюриковом городище, в Приладожье начинает складываться ПКК (колбяги). Этот новый период отмечен тем, что, судя по всему, роль главной резиденции князя начинает играть древний Ногард (Невогард, Новгород, Хольмгардаборг) т. е.
Рюриково городище и усиливается роль его «словенской» округи, в первую очередь, Поозерья и Поверяжья. Однако Ладога/Альдейгьюборг, судя по данным саг и летописи, также остается резиденцией князя (конунга) еще в конце IX—нач. X вв. Именно в 890-е гг. здесь строится «большой дом», по размерам, архитектуре и сопровождающим находкам претендующий на роль княжеского дворца и существующий (с перестройками) в перв. пол. X в. (раскопки Рябинина).
Видимо, только в этот период (судя по данным летописей, саг, арабских авторов и топонимики), вокруг Ильменя и в его окрестностях вплоть до Верхней Луги социоэтноним «русь» становится обозначением базовой территории полиэтничного государства (простирающегося до Зап. Двины и Верхней Волги), т. е. собственно Русью, ядром Древней Руси с династией Рюриковичей во главе, а потом, после переноса столицы в Киев, «внешней Россией» (Русью) Константина Багрянородного. Этот новый этап истории Волховско-Ильменской Руси требует отдельного исследования.
Из книги: Современность и археология: Междунар.чтения, посв. 25-летию Староладожской археологической экспедиции. СПб., 1997. С 71-75.
автор: Д. А. Мачинский
