Одну из сопок, расположенных вблизи Олеговой могилы, исследовал С.Н.Орлов. Погребальное сооружение было полуразрушено. В основании насыпи археолог обнаружил два сожжения с кострищами и большое скопление валунов. Одно из погребений, безусловно, было женским. В нем нашли бусы, такие же, как в сопках IX-X вв., балтские трапециевидные подвески. Во втором сожжении вещей не оказалось.
В сопке также находились жженые кости животных и целый череп лошади.
Культ коня, сложный ритуал женских погребений напоминают о финских, чудских обычаях.
Сопка № 140 в урочище Победище
Сопку № 140 в урочище Победище раскопал Н.Е.Бранденбург. Насыпь высотой 4,2 м сооружалась слой за слоем, по мере появления новых захоронений – принцип семейной усыпальницы.
В верхнем, самом позднем, захоронении находились сожженные кости и среди них бронзовый бубенчик, вполне возможно – славянский. Хотя маленькие звенящие бубенчики-подвески с глубокой древности были любимым украшением многих восточно-финских племен. В X веке их начали носить и славяне.
Ниже Бранденбург обнаружил погребение, отличающееся от славянских: на поверхности насыпи – настил из крупных булыжников, над настилом помещена урна с остатками сожжения и оплавившимися бусами. Глиняный сосуд сверху был накрыт каменной плиткой. Это черты норманнского обряда.
Еще ниже было открыто сложное сооружение из больших камней, уложенных в два-три ряда. Внутри него – каменный ящик из плит, а в ящике – большой горшок, в котором лежала небольшая урна с остатками сожжения маленькой девочки. Такие сложные каменные конструкции известны в курганах Скандинавии, Литвы, у западных славян... Так что сложно определить, на каком языке говорили родители погребенной девочки.
Основное, нижнее, погребение отличается от всех предыдущих. Оно окружено каменным венцом, охватывающим половину основания насыпи. Внутри венца – треугольная каменная кладка, очаг с кучей углей, и в стороне остатки сожжения. Покойник (видимо, мужчина) был предан огню в богатом наборном поясе с бронзовыми бляшками. Вместе с мужчиной был сожжен верховой конь (сохранились кости лошади). На погребальный костер положили лапу медведя – оберег, связывавший мертвеца с «хозяином леса».
Медвежьи лапы, очаги в курганах с сожжениями широко известны в Приладожье. Вместе с конем сжигали мертвых древние пруссы и другие балтийские, а также некоторые финские племена. Каменный венец вокруг насыпи характерен для прибалтийских погребений.
Судя по найденным вещам, погребение в сопке № 140 можно отнести к VIII в. Уже в то время население Ладоги было достаточно смешанным, в местной культуре переплетались традиции разных племен.
